12 квітня 2017

Загранице мы поможем: украинка о международном волонтерстве и том, почему им стоит заниматься

Международный волонтер Виктория Гривина сейчас работает в молодежной организации валлийского Кардиффа. Для Platfor.ma она написала о том, как украинцам участвовать в полезных европейских инициативах, и почему это стоит делать.

 

 

Закончив университет по редкой и жизненно необходимой специальности «английская филология», я решила отдать общественности свой гражданский долг, и начала участвовать в молодёжных волонтёрских проектах. На одном таком проекте по созданию экологического фильтра в испанской деревне мне и рассказали про EVS – Европейскую волонтёрскую службу. В рамках EVS каждый украинец 18-30 лет имеет право один год поработать на какую-нибудь социальную организацию в Европе. При этом визу, перелёт, жильё, еду и карманные деньги оплачивает Европейская комиссия по программе Erasmus+ (мы о ней, кстати, писали).

 

Я решила, что это прекрасная возможность набраться переводческого опыта и получить заветные «soft skills» – то есть научиться общаться с иностранцами, не пугая их хмуро-советским акцентом и выражением лица. И быстро подала заявку (резюме и мотивационное письмо), а точнее, 16 заявок на самые разные проекты в самых разных странах.

 

 

Друзья заранее предупредили, что успех в выборе EVS зависит от двух факторов. Во-первых, популярности места проекта (попасть в Барселону или Берлин на порядок труднее, чем в румынскую приграничную деревню).  А во-вторых, от мотивации. Если одни проекты хотят заполучить опытного специалиста за символические деньги, другие, наоборот, ищут молодёжь с минимальным опытом, чтобы показать, как, к примеру, следить за экосистемой альпийских прудов.

 

Так, моя восемнадцатилетняя соседка из Австрии выбрала свой EVS, чтобы проверить, каково быть графическим дизайнером и стоит ли тратить пять лет на изучение этого предмета. На середине проекта она поняла, что дело это ей не нравится, и уехала домой.

 

Мне же хотелось попрактиковать английский и понять, как работает SMM, поэтому я выбрала молодёжную волонтёрскую организацию в британском Кардиффе, а чтобы заявка вышла оригинальнее, вместо мотивационного письма сделала комикс о своей судьбе. Фокус удался, меня пригласили на интервью по скайпу, а через два месяца приняли на проект.

В зависимости от организации и страны между заявкой и началом проекта может пройти две недели, а может – год. Из-за визы у меня вышел именно год. Хотя электронная заявка на нее подаётся очень легко, а назначить дату подачи документов можно хоть на следующий день, загвоздки начинаются, когда пытаешься разобраться, за что с тебя берут «налог на здоровье» и прочие сборы. Или, например, обычную флюорографию за необычные 3000 грн. В целом всё визовое удовольствие стоило примерно 900 евро, и если бы Еврокомиссия не покрывала эти затраты, то я бы продолжала смотреть на Туманный Альбион исключительно в кино.

 

Британия и культурный шок

В первый день на Британской земле меня удивили две вещи. Во-первых, куда-то исчезли все «наши люди», которые, если верить группе O.Torwald, должны были быть «всюди». Труднодоступность британской визы бросается в глаза, и за пределами туристического Лондона русский язык кажется таким же редким, как вымирающая птица додо (зато поляков, кажется, больше, чем в самой Польше).

 

 

А во-вторых, местные оказались проще и приветлевее, чем можно было судить по официальным письмам из их посольства. Когда я с трясущимися руками протянула свои документы, включая драгоценную флюорографию, в миграционное окно в аэропорту, похожий на располневшего Боба Марли чувак весело махнул рукой, сказал, что «это всё не надо, ему и так нравится мой прикольный украинский паспорт», поставил штамп и пожелал счастливого пути. 

 

Кардифф оказался не только столицей сериала «Доктор Кто», но и столицей «не-Англии», то есть Уэльса. Местные жители говорят о 50-минутной поездке в Бристоль как «побывал за границей», а от молодых людей время от времени слышно о создании «Кельтского союза» между Шотландией, Уэльсом и Ирландией. Как будто бы многие до сих пор помнят англо-саксонское завоевание исконно кельтских земель.

В целом же, стажировка и жизнь EVS достаточно неплоха: шестичасовой рабочий день в красивом здании 1937 года стиля «гитлеровский классицизм», дешёвые даже по украинским меркам, хотя и довольно безвкусные продукты, и возможность раз в месяц уехать в какое-нибудь путешествие. Пособия небольшие, но если вы минималист и не любите покупать одежду, или понимаете, что всё накупленное придётся везти домой, то денег хватает.

 

Как «специалист по связям с общественностью» (communication officer) я пишу пресс-релизы и статьи про волонтёрские мероприятия организации, делаю посты в соцсетях, рисую постеры и даже веду языковой клуб в местном баре. Зависит от проекта – некоторые едут следить за медведями, другие – спасать беженцев у вод Мальты. Проект выбираешь ты сам.

 

Главной проблемой стажировки в британском НГО мне кажутся деньги. В Украине всё держится на энтузиастах и безумных идеях помочь страждущим. В Британии страждущих ничтожно мало, а НГО получают правительственные гранты, которые в основном уходят на зарплаты. В результате люди приходят сюда, чтобы заработать, а если проект не приносит денег, то пусть он будет хоть сто раз полезным, но никто не двинет пальцем. То же самое касается молодёжи, главная проблема которой – это скука и ожирение. «Хотите ли вы увидеть мир?» – спрашиваем мы, рассказывая про волонтёрские программы в колледжах. Большинство отвечает «нет».

 

При этом я горячо советую всем нашим съездить на EVS именно в Британию, и чем быстрее, тем лучше. Во-первых, научиться понимать самые дикие британские акценты – это всё равно что сделать прививку, после которой можно понять любой английский на планете (к слову, сами британцы часто говорят, что самый лучший английский у скандинавов. Во-вторых, хотя Брекзит ничего не меняет в драконовых визовых процедурах для украинцев, он может положить конец программе Европейских волонтёрских обменов и Эразмусу именно для нас. Как страна, соседствующая с ЕС, Украина может участвовать в обменах только со странами-партнёрами. А статус Британии как страны-партнёра после истечения уже выданного до 2019 года гранта может поменяться.

 

Поэтому дерзайте, непреодолимых барьеров нет, есть только упущенное время.