14 червня 2017

Студия «Исток»: «Когда пишется артист, возникает особый дух. Можно трогать воздух»

Основательница киевской студии звукозаписи и площадки для событий «Исток» Оксана Брызгалова рассказала Platfor.ma о том, есть ли жизнь после шоу-бизнеса, почему не стоит заниматься музыкой, если видите себя где-то кроме нее и как студия звукозаписи вносит свою лепту в развитие культуры страны.

 

 

– Вы были участницей группы Milos. Как вы туда попали? Что вам дал этот опыт?

 

 

– Всю свою жизнь я занимаюсь музыкой, имею музыкальное образование по классу бандуры. Много лет посвятила именно фолку, играла в трио бандуристок, мы гастролировали, это был один из лучших периодов в моей жизни. Но по мере того, как люди взрослеют, у каждого появляются разные интересы. Где-то в возрасте 16 лет девочки ушли из музыки, а я хотела остаться, поэтому нужно было решать, куда двигаться дальше.

 

Откуда появилась идея попасть в шоу-бизнес, я не помню, – видимо, было какое-то помутнение. Это было 14 лет назад в том возрасте, когда многое делаешь неосознанно и идешь на поводу у общества, диктующего тебе определенные правила поведения. Мне вообще кажется, что люди лет до 30 – это какие-то зародыши.

 

После Milos была, кстати, также МилосскаЯ – еще более поп-проект. Но дело еще и в том, что когда ты попадаешь в шоу-бизнес, то просто не замечаешь, что происходит вокруг. Кто-то выпустил клип – ты тоже спешишь записать свой. Нет времени заглянуть внутрь себя, чтобы понять, твоя ли вообще это музыка. Поэтому многие артисты идут по накатанной, боясь потерять свой авторитет, поклонников. Они делают какие-то движения, хотя, если посмотреть со стороны, все выглядит очень смешно. Ты можешь играть с образами, с трусами, грубо говоря, но все дальше и дальше уходить при этом от себя.

 

 

Я ушла из шоу-бизнеса не по своей воле: однажды утром проснулась и напрочь пропал голос. Прямо на гастролях я не могла издать ни одного звука. Пробовала уколы, чтобы сразу решить проблему, но ничего не помогало, и я поняла, что быстро восстановиться не получится. Тогда я села и подумала, кем была в 13-14 лет – это замечательный возраст, когда выбираешь музыку по наитию, не прислушиваясь к обществу. Именно в 12 лет сосед подарил мне на день рождения диск «Unplugged in New York» группы Nirvana. С того и начал формироваться мой музыкальный вкус, который во многом определил то, какая я сейчас, хоть и какое-то время проработала в шоу-бизнесе. «Unplugged…» и рождение ребенка – это, пожалуй, два самых знаковых события в моей жизни.

 

Тогда я поняла, как важно вернуться к истокам, к той музыке, которую действительно люблю, которая вдохновляет и является не пошлой, а настоящей, связанной с чувствами. Было много проб и ошибок, длительный период самоанализа, попыток найти себя. Даже уехала на 8 месяцев пожить на даче у родителей, чтобы уйти от глянца и всего поверхностного. Круг общения изменился, что сильно повлияло на решение создать студию, на то движение, в котором я живу сейчас. В моей жизни появились новые, абсолютно другие люди, которые оценивают мир не по тому, в каком статусе ты находишься, не по одежде, а по тому, как ты живешь, трудишься, какую музыку слушаешь.

 

 

– Вы учились в Испании. Изучали музыкальный и развлекательный бизнес в Berklee Valencia…

 

– В Испании я училась уже после того, как мы создали студию. Когда мы основывали ее, нам помогал во всех студийных процессах саунд-продюсер, мой близкий друг – сейчас это музыкант Rozhden. Но наши пути разошлись, так как он решил посвятить больше времени своей музыкальной карьере. Я же поняла, что не хочу отпускать эту историю и решила повысить свой уровень понимания, как дальше реализовывать студию, чтобы она стала тем местом, которым есть сейчас.

 

Было непросто, так как это Беркли, лучший музыкальный вуз в мире. Я была одним из немногих студентов, условно, постсоветских стран. Прошла интенсивный курс на английском, так как это филиал американского колледжа. И вернулась уже с полным понимаем того, что нужно делать. К слову, многие студенты были гораздо младше и не понимали, как можно приехать учиться, уже имея студию звукозаписи, поскольку для многих из них это вершина карьеры, а попали они туда, чтобы его достичь.

 

В «Истоке» мы не только записываем музыку. Мне интересно создать некое community и четко позиционировать себя как украинская молодая альтернативная сцена. То есть это не просто бизнес, а еще и социальная миссия. Быть причастным к записи музыки – по сути, это золотое начало всего. Все зависит от того, что это за песня, как она записана, как звучит.

 

 

– На какие мировые студии вы ориентируетесь?

 

– Electric Lady Studios, основанная еще Джими Хендриксом. Когда я нахожусь в Нью-Йорке, специально селюсь возле нее. Я мечтаю, что буду как-то гулять и встречу, например, Тома Йорка. Меня очень вдохновляет Sound City Studios, где Nirvana, моя любимая группа еще с юношества, записали свой альбом Nevermind. Есть документальный фильм Дэйва Грола, барабанщика Nirvana, который так и называется Sound City − «Город звука». У нас, кстати, стоит такого же уровня консоль, как в Sound City Studios, − с этим сложно работать. Многим музыкантам не нужны студии звукозаписи, они записываются на кухне на коленках, но как мир возвращается к винилу, так и музыканты все больше будут возвращаться к студиям.

 

Речь идет не просто о культе, а прежде всего о качестве звука. День, проведенный на студии, навсегда остается в памяти. Когда пишется артист, возникает особый дух. В этот момент воздух можно трогать. Это ни с чем не сравнимо, это как медитация или молитва для верующего, − музыкант понимает, что именно этот дубль станет его посылом в массы навсегда. Просто безумная штука. Поэтому я очень люблю находиться в студии во время записи. Когда слушаешь винил, ты будто прикасаешься к тому, что было там. Это вдохновляет гораздо больше, чем любая бизнес-стратегия.

 

 

– Но студия зарабатывает?

 

– Да, но могу сказать точно: если студия создается ради бизнеса, не делайте ее вообще. Это несоизмеримо по тому количеству вложений, которых нужно сделать. Вы можете зарабатывать в процессе, но никогда не окупитесь. Это должно стать частью жизни, как с покупкой квартиры – покупаешь и живешь в ней. Так и со студией.

 

Мы не занимаемся поп-музыкой в понимании плохой, пошлой попсы. То, какую музыку слушает человек, во многом определяет его идеалы, принципы, взгляды, интересы в жизни. Я хочу, чтобы через музыку люди постигали более глубокий, осознанный, увлекательный мир. Нужно выходить за рамки банальности, пошлости, глупости. Мы не можем откреститься от музыки, она окружает нас повседневно: на улицах, в ресторане, в транспорте, в супермаркете. А музыка − это отличный способ общения, поэтому чем больше будет качественных песен, тем меньше людей будут интересовать примитивные вещи.

 

– К теме правдивости и искренности в искусстве: вспомнила о книге «Осколки неба, или Подлинная история Битлз», написанной битломанами Юлием Буркиным и Константином Фадеевым. После нее действительно осознаешь бэкграунд каждой песни: например, почему Hey Jules изменили на Hey Jude...

 

– Да, так и должно быть, потому что, если тебе продюсер говорит «давай заменим это слово на другое, потому что так понятнее публике», – это нечестно. Когда ты сам пишешь песни, то понимаешь, какие эмоции и переживания за этим стоят, и поэтому ты часто непоколебим, так как в песнях вскрываешь себя. Либо ты готов быть подлинным и настоящим, либо лучше вообще не заниматься музыкой. Сложно писать песни и не романтизировать это. Но прагматики должны быть рядом – это те, кто продвигает музыканта.

 

Собственно говоря, занимаясь музыкой, ты попадаешь в мир неадеквата. Но если тебе в нем комфортно – это твое, ведь когда находишь единомышленников, то не нужно проходить десять стадий познания друг друга, вы уже на глубоком уровне подсознания понимаете, что можете быть открытыми, общаться и получать от этого удовольствие.

 

– На дне открытых дверей у вас были участники групп Bahroma, Panivalkova, «её», Леді Джанк, Edgar Vinnitsky. Вы с ними сотрудничаете, записываете?

 

– Да, некоторых записываем, с другими сотрудничаем и просто дружим. День открытых дверей звучит очень официально, а вообще-то все, кто пришел – это некое сообщество людей, у них нет ощущения, что они здесь, потому что они артисты. Самая часто произносимая в «Истоке» фраза − «я бы тут жил». Приходя сюда, музыканты понимают, что они дома, что тут не нужно надевать маски, которые есть в шоу-бизнесе. Когда ты выбираешь заниматься музыкой, это единственное, в чем ты себя видишь, тогда это по-настоящему. А если можешь жить без музыки, живи.

 

Мы копошимся в студии каждый день, ведем переговоры, обучаем друг друга, обсуждаем фильмы. К нам заглядывают в окна, людям интересно, чем мы тут занимаемся. Когда приезжала Джамала, на протяжении четырех дней под окнами сидел ее фан-клуб – просто чтобы ее увидеть.

 

 

– Кого из музыкантов вы записали, какие клипы были сняты в «Истоке»?

 

– Артисты, которые писались в студии – это Джамала, Rozhden, Layah, Dilara, Настасья, «Агонь», «Скай», Оля Диброва, Гайтана, Constantine, Indietronics.

 

Единственный клип, который был тут снят – это Pisces группы Jinjer. Их музыка больше ориентирована на западную аудиторию, их видео действительно собирают миллионные просмотры, записанное у нас в том числе.

 

Еще есть Istok live Sessions — серия живых выступлений. В Украине мало кто занимается лайвами, поэтому конкурировать практически не с кем, но наш акцент на том, что мы пишем качественный звук. Попасть в проект Istok live Sessions, просто заплатив денег, невозможно – этот проект мы финансируем сами.

 

В Istok live Sessions у нас записывались Sunsay, Brunettes Shoot Blondes, Крихітка, O.Torvald, Валентин Стрыкало, «её», 5 Vymir, YUKO, Stepan i Meduza, MYOPIA, Sinoptik.

 

 

В этом году мы попробовали также формат Istok Stage на фестивале «Уличная еда», где нашей задачей было популяризировать молодую украинскую сцену. Публика этого фестиваля в большинстве незнакома с такой музыкой, например, с группой «её», Stepan i Meduza, или «Леді Джанк». Нам было важно совместить два компонента, когда человек пришел поесть и провести время с семьей, но еще и заинтересовался новой музыкой. Правда, ответ на вопрос «получился ли этот эксперимент?» − больше нет, чем да. Люди были не готовы к такой музыке. Часто первое, что обычно делаешь, когда сталкиваешься с новым – это говоришь «нет» и только потом путем более плотного контакта начинаешь вникать.

 

И все же мы движемся к сотрудничеству с фестивалями. В конце июня будет старт сразу трех проектов, о которых мы скоро расскажем. Помимо этого, проведем ряд закрытых вечеринок, винил-вечеров в «Истоке». Хотелось бы, чтобы это было некое secret place, куда все хотят попасть, потому что те, кто у нас был, понимают, что это полный рок-н-ролл. Дело еще в том, что молодые украинские альтернативные музыканты сталкиваются с тем, что просто негде выступать, их приглашают на корпоративы, но пока они не могут собрать большой зал. Поэтому такие лайн-апы создаются именно для того, чтобы о группах узнали как можно больше людей.

 

– Расскажите об образовательном проекте Istok & Music Hub Education.

 

– Это ситуативные лекции, которые мы организовываем, чтобы помогать с осознанностью и образованием. Например, лекция Милоша Елича − того, кто добился нынешнего звучания «Океана Ельзи». Это же прекрасно, когда профессионалы готовы делиться своим опытом, иначе мы никогда не поднимем индустрию, которая, как по мне, пока находится в зародыше. На лето сейчас мы делаем паузу, а с сентября снова запустим лекторий.

 

16 и 17 июня в Sentrum и у нас в «Истоке» будет двухдневный форум Selector Pro при поддержке Британского Совета – это воркшопы по музыкальному продакшену и продвижению новых имен. Иногда люди годами сидят с какими-то идеями, потому что просто не могут найти союзников. Мы открыты к таким сотрудничествам, так как наша студия достаточно оснащена, чтобы проводить подобные мероприятия.

 

– Совместно с Like This films вы сняли короткометражку «Исток». Своего рода манифест музыканта. О чем этот мини-фильм лично для вас?

 

 

– О том, что остается за кадром. Главные герои – это собирательные образы. Это не документальный фильм и не промо-ролик, а приблизительная инсценировка, история. Быть творческим человеком – это всегда ходить на краю, по лезвию ножа. И ты не можешь свалиться ни в одну, ни в другую сторону, потому что или превратишься в конченого наркомана, впадешь в депрессию, покончишь жизнь самоубийством, или станешь слишком прагматичным и потеряешь ощущение творчества.

 

Очень важно балансировать, чтобы не упасть в крайность, сохранять самоконтроль, но в определенных ситуациях отпускать ситуацию и разрешить произойти тем вещам, которые должны произойти. Многие прощаются с музыкальной карьерой, но это не всегда делает их счастливыми. Я за то, чтобы пройти все испытания, но оставаться с музыкой. Это очень нелегкий путь постоянного самоанализа, даже во многом разрушения, но без музыки и искусства мы были бы животными. Поэтому музыканты берут на себя огромную миссию.

 

– Назовите ваш, скажем, топ-15, любимых групп и исполнителей. И какие новые группы для себя открыли за последний год?   

 

– Я обожаю фестивали и впитываю в себя много музыки. Те, кто меня вдохновляет – это Bob Dylan, Nick Drake, Pj Harvey, Nirvana, Radiohead, Arcade Fire, The xx, eё, The Velvet Underground, Joy Division, Chinawoman, Kurt Vile, Foals, Lykke li, Florence, Kings of leon и еще куча малоизвестных инди-групп.