3 жовтня 2017

Клоунада надо: как смех и шалости помогают бороться с раком

В Украине уже несколько лет работают больничные клоуны – волонтеры, которые с помощью юмора и шалостей пытаются помочь болеющим детям. Platfor.ma рассказывает о том, как поляк Ян Томаш Рогала стал основателем днепровской Школы больничных клоунов и как сила смеха способна исцелять.

 

 

Детская палата плановой хирургии – это место детских страданий. Здесь девочка лет семи, испуганная мать с полуторогодовалым ребенком и напряженный подросток, уткнувшийся в планшет. Открывается дверь – но на пороге внезапно не медсестра и не врач, а два настоящих клоуна! Подросток отворачивается и всем видом демонстрирует, что ему не особенно интересны детские забавы. А вот девочка смотрит на вошедших с восторгом. За доли секунды старший клоун принимает решение – в первую очередь, внимание нужно уделить ей. Причем с особенной деликатностью и терпением, ведь ребенок только после капельницы, ее тошнит, и смеяться ей еще попросту больно.

 

Ян Томаш Рогала уже 10 лет помогает выздоравливать смертельно больным детям с помощью смеха. Поляк по происхождению и бессменный руководитель днепровской Школы больничных клоунов обучает волонтеров и все свое свободное время посвящает украинским детям, столкнувшимся со страшными болезнями. Школа открыта при благотворительном фонде «Помогаем», в этом году ей исполняется пять лет.

 

 

 

Смех повышает лейкоциты

 

 

По словам Яна Рогалы, когда ребенок смеется, его мозг вырабатывает гормоны счастья и антитела, поднимаются лейкоциты. Малыш этого не осознает, но, посмеявшись, он физически чувствует себя лучше. 

 

Активисты создают для ребенка поддерживающую среду: клоун делает смешные и глупые вещи, а малыш чувствует себя рядом с ним мудрее. Благодаря этому у детей растет самооценка, уверенность в своих силах, в них пробуждается желание действовать и выздоравливать.  По сути, клоун дарит болеющему ребенку контроль над ситуацией.

 

Возможность управлять клоуном особенно важна в ситуации, когда малыш не может контролировать ничего из того, что с ним происходит. В больнице им управляют другие: сейчас будут процедуры, потом – капельницы, затем – кушать, теперь заниматься уроками – и все заново. У детей забирают свободу, а клоун дарит ее, он говорит детям: «Я такой глупый, скажи, что мне сейчас делать, во что мы будем играть!»

 

 

Больничные клоуны, наверное, единственные, кто не спрашивает у ребенка: «Как у тебя дела?» Какие могут быть дела у малыша, который сутками лежит под капельницей и лечится от рака? Секретный прием Яна Рогалы – заходя в палату, говорить: «Как чудесно тебя видеть сегодня!» И дети расслабляются, и забывают о том, что они плохо или болезненно выглядят.

 

 

 

Клоунада всерьез

 

 

Международное движение больничных клоунов было основано американским врачом Патчем Адамсом. Подробнее всю эту историю можно посмотреть в фильме «Целитель Адамс» 1998 года с Робином Уильямсом в главной роли – он основан на реальных событиях из жизни основателя движения.

 

Сегодня «доктора-клоуны» работают уже по всему миру. Во многих странах они находятся прямо в штате больницы, и их деятельность носит название альтернативной терапии – причем эта терапия причисляется не к психологической или духовной помощи, а к реальной, физической.

 

 

В Днепре больничных клоунов уже тоже воспринимают как часть команды, которая работает над выздоровлением деток. Команду Яна Томаша направляют и подсказывают, к какому маленькому пациенту стоит подойти, а кому сейчас не стоит перевозбуждаться из-за подготовки к операции и сильного волнения. 

 

В некоторых ситуациях малышам может быть даже вредно смеяться – например, после оперативного вмешательства. Но им можно что-нибудь другое: по словам Яна, параллельно с ними работают арт-терапевты. В отличие от клоунов, которые заходят прямо в палаты, на такие занятия детей для игр и развлечений обычно собирают в залах или вместительных помещениях.

 

При этом больничные клоуны всегда спрашивают разрешение у родителей – это тоже можно отнести к терапевтическим моментам, потому что медсестры и врачи не часто спрашивают у них на что-либо позволения, а просто делают свою работу.

 

 

Отношения с родителями иногда так же важны, как и с детьми. Ян Томаш сетует: «Бывает, что родители не разрешают клоунам работать с ребенком, не понимая, как действует смехотерапия и недооценивая ее способность повышать уровень лейкоцитов. Они говорят: “Вы знаете, у нас сейчас лейкоцитов маловато, иммунитет снижен, давайте не сейчас”. Но мы все понимаем и с улыбкой говорим малышу: “Пока, в следующий раз увидимся!”. Могут быть разногласия – мама хочет, ребенок не хочет, или наоборот. В любом случае, если кто-то не хочет общения с клоуном, мы не навязываемся и не доставляем дискомфорт».

 

Клоуны вдохновляют на выздоровление в тот момент, когда дети находятся в депрессии и им ничего не нравится: ни еда, ни процедуры. Заходя в палату, клоун часто обыгрывает больничные реалии. Капельницы, например, становятся наградой – веселый «доктор» в игровой форме «просит» капельницу. Ему ее, конечно «не дают». Зато капельница есть у малыша, а значит, ему повезло!

 

 

 

Кто приходит учиться

 

 

По словам главы школы, учиться к ним приходят в основном взрослые, а вот студентов мало. Ян Рогала объясняет это тем, что дети всегда стремятся быть взрослыми, а здесь нужно отбросить серьезность и стать шутом. Чтобы это получилось, нужно быть зрелым человеком с высокой степенью самоиронии, а молодые люди, в основном, не готовы к этому. Лучшие клоуны, по мнению поляка, получаются из людей с жизненным опытом, которые уже столкнулись как с хорошими, так и с плохими вещами.

 

 

Самое сложное для будущего лицедея – отбросить свою серьезность и взрослость, стать глупым, не быть напоказ, отложить в сторону свой интеллект, возраст и превратиться в ребенка. Ян убежден: «Быть клоуном означает переступить порог – страх того, что над тобой будут смеяться. Хотя мы не профессиональные актеры, всем приемам вполне можно научиться. Я думаю, что каждый может стать клоуном, нужно только позволить этому поменять твою жизнь». 

 

В Днепре Ян Томаш живет уже 10 лет. Вместе с супругой Евой воспитывают семеро детей. Супруга занимается детьми и благотворительной работой – она педагог, воспитатель младших классов. По этой же стезе пошла и старшая дочь, которая отучилась в школе Монтессори.

 

Трое младших детей польской четы пошли в школу здесь, в Украине. Для супругов это стало своего рода экспериментом, потому что старшие четверо занимались на домашнем обучении в американской школе, а экзамены сдавали заочно на английском. Ян сетует, что на младших заметно не слишком хорошее влияние очного школьного обучения – они уже знают, что можно сделать шпаргалки, обойти то или иное правило.

 

В благотворительности Ян работает много лет, при этом в совершенно разных сферах. Клоунский костюм впервые надел во время работы в Астрахани – во время организации праздников в детских домах ему пришлось выступить в роли аниматора. Ян Рогала вспоминает: «В этот момент пришло ощущение, что клоунский костюм перевел общение с детьми на другой уровень, в другое измерение – где нет строгих взрослых, нет мудрости, нет правильного и неправильного, где все искривлено в сторону радости и смеха. Я почувствовал связь прямо с сердцами детей, в отличие от обычного взрослого, который обращается к разуму ребенка, а не к душе и сердцу».

 

 

Люди часто предпочитают быть мудрыми наставниками. Ян рассказал, что через его команду прошло достаточно психологов и педагогов, которым хотелось учить детей, а этого делать нельзя – это противоречит идее больничной клоунады. Клоун становится ниже и слабее ребенка. Он не поучает малыша, а воплощает в реальность мир фантазий, доброты, игры, в котором ребенок забывает про болезненные уколы и процедуры. 

 

 

 

Правила игры

 

 

Правила работы больничных клоунов сформировались из опыта работы клоунов по всему миру. Единственная официальная школа действует сегодня в Израиле. А в основном больничные клоуны перенимают опыт друг у друга. Например, в России строго придерживаются правила работы клоунов в паре. Ян Рогала считает, что это в целом правильно: тандем открывает много возможностей в работе. А вот у профессиональных клоунов в Израиле другой стиль – они всегда работают по одному.

 

Ян Томаш тесно сотрудничает с польской организацией больничных клоунов и даже участвовал в обучении итальянских больничных клоунов, которые специально приезжали на курсы в Днепр.

 

 

В целом принципы работы больничных клоунов таковы:

– Больничные клоуны не работают на смех и аплодисменты;

– Не торопятся. Ян уверяет, что может 10 минут просто играть руками, показывая зверушек, фигурки, и ничего не говорить. Так долго, как это требуется ребенку. Подобный подход необходим, когда дети в состоянии, в котором они просто не могут смеяться; 

– За доли секунды они оценивают: кто на капельнице, кто ходячий, кто не ходячий, какого возраста, и принимают решение, как себя вести в этот момент;

– Работают обычно в парах, но Ян Томаш ходит к детям и один, если пары нет;

– Чтобы получить диплом, ученику днепровской Школы клоунов нужно 12 «выходов»;

– Больничной клоунаде нельзя отдавать 3% или 30% своего времени. «Если ты не подчинил ей всего себя, – уверен Ян Рогала, – ты не сможешь стать клоуном, а останешься взрослым в костюме клоуна. Дети это почувствуют сразу». 

 

 

 

Эмоциональное выгорание

 

 

– Мы советуем нашим клоунам ходить в больницы не больше двух раз в неделю. – рассказывает Ян Томаш. – Были случаи, когда люди говорили мне: «Я больше не могу смотреть на боль».

 

Печали в работе больничного клоуна предостаточно: «Родители часто плачут над детьми, бывают очень расстроенными. Иногда мы возвращаемся через какое-то время, а ребенок уже умер. Недавно мне написала одна мама, у которой умер двухлетний ребенок, он был в онкологическом отделении. Мама просила меня выслать фотографии, которые мы делали. Конечно, это сложно».  

 

Ян Рогала уверен, что справиться с эмоциональным выгоранием можно, обратив внимание на свою мотивацию: «Если ты просто хочешь сделать что-то полезное для детей и с каждым разом сталкиваешься с детскими страданиями, тогда можно выгореть. Нужен другой, мощный источник мотивации. Поэтому лично я убежден – хоть больничная клоунада не имеет ничего общего с религией – что клоун нуждается в Господе и в вере. Я хожу в больницу иногда четыре-пять дней в неделю, и у меня профессионального выгорания за столько лет не было. Хотя могу чувствовать себя физически истощенным, но сердце горит и радуется. Для меня нет большего счастья, чем отдать хотя бы крупинку радости и любви».  

 

 

Ян Томаш верующий человек, но при этом в клоунской работе любые верования остаются за дверью, хотя каждый исповедует что-то свое: есть среди днепровских больничных клоунов даже кришнаиты. Принцип один – про религию не говорить вообще и ничего не навязывать. Потому что задача – просто принести заряд положительных эмоций детям. «Клоуны по определению не могут рассуждать о таких серьезных вещах, как религия, – делится Ян. – Много лет назад мне даже пришлось попрощаться с одним из клоунов из-за того, что он начал говорить с детьми о вере».

 

Удивительные истории исцеления – одна из граней работы в больницах. «Недавно мне звонила девочка двенадцати лет из Кривого Рога, которой врачи говорили, что все, это уже паллиативная ситуация, – рассказывает Ян Рогала. – Ее сняли с лечения, потому что она умирала. Я никогда не видел ее ходящей, она всегда лежала, а в последнюю нашу встречу даже голову не могла поднять. Она была похожа на человека после концентрационного лагеря. А сейчас она звонит мне и рассказывает, что пошла в школу. Она здорова, ходит и даже бегает, и звонила поздравить меня с днем рождения. Конечно, нельзя взять линейку и измерить, что конкретно ей больше помогло. Но ведь мы действительно были частью ее выздоровления».